Информационная война

Информационная война – это разновидность боевых действий, в которых ключевым объектом воздействия является информация, хранящаяся или циркулирующая в управляющих, разведывательных, боевых и прочих системах противника. Концепция современной информационной войны разработана сравнительно недавно. По мнению американских специалистов, само понятие информационной войны стало возможным в результате «кибернетической революции», которая повлекла массовое внедрение во все сферы жизни различных информационных систем, основанных на применении электронных устройств.
Оружием информационной войны являются устройства и методы обработки информа­ции, которые используются для широкомасштабно­го, целенаправленного, быстрого и скрытного воздей­ствия на военные и гражданские информационные системы противника с целью подрыва его экономи­ки, снижения степени боеготовности и боеспособно­сти с целью способствовать достижению окончатель­ной победы. При этом имеется в виду, что информа­ционная война может вестись как самостоятельно, то есть без применения традиционных средств и спо­собов вооруженной борьбы, так и в сочетании с дру­гими видами боевых действий.

ПОНЯТИЕ ЦЕЛИ, МЕТОДЫ И СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ
В современном мире информация является необходимым элементом, обеспечивающим функциональность любой системы наряду с материальным оборудованием. Качество информации, которой владеют стороны противоборства, напрямую влияет на их боеспособность. Например, в ВВС анализ результатов разведки и прогноз погоды являются основой для разработки полетного задания. Точность навигации влияет на эффективность выполнения задания. Здесь мы видим, что без качественной реализации информационных функций выполнение боевой задачи будет сорвано или его эффективность существенно снижена.
Следовательно, на боеспособность противника можно повлиять, уничтожив его инфраструктуру, живую силу и технику, а можно – нарушив его процессы обмена информацией или внедрив в информационные системы противника свою информацию. С этой точки зрения, задача информационной войны – воздействие на информацию противника с целью подрыва его боеспособности и защита своей информации от вражеского воздействия. Информация может выступать как целью воздействия, так и оружием в информационной войне.
К информационной войне относятся две большие группы мероприятий:
— воздействие на военнослужащих и мирное население противника с целью внедрения массовое сознание определенных установок (пропаганда, «психологическая война»);
— поражение информации, информационных процессов и информационно-управляющих систем противника, независимо от применяемых средств (и высокоточная ракета, и компьютерный вирус могут выступать оружием информационной войны).
В информационной войне существуют три основные цели:
— контроль информационного пространства и обеспечение защиты своей информации от вражеских действий;
— использование контроля над информационным пространством для проведения информационных атак на врага;
— повышение общей эффективности вооруженных сил путем повсеместного внедрения военных информационных функций.
В качестве составных частей информационной войны выделяют:
— психологические операции с целью воздействия на мотивацию военнослужащих противника;
— дезинформация – предоставление противнику ложной информации о наших силах и планах;
— радиоэлектронная война, заключающаяся в «ослеплении» вражеских систем радиоэлектронной разведки;
— физическое разрушение элементов информационных системы противника;
— информационная атака – разрушение или искажение информации без видимых повреждений носителя;
— защита своей информации.
Существует два вида информационных атак: косвенная и прямая. Разницу между ними лучше всего пояснить на примере. Допустим, мы хотим ввести командование противника в заблуждение относительно места дислокации нашей авиационной части. Можно построить ложный аэродром, разместить там макеты самолетов и имитировать деятельность по их техническому обслуживанию. Это – косвенная информационная атака. А можно внедрить ложную информацию о местонахождении той же авиационной части прямо в хранилище информации противника, чтобы при принятии решений вражеское командование оперировало ложными данными. Это – прямая информационная атака.
Таким образом, по своему характеру информационная война за­нимает положение между «холодной» войной, вклю­чающей, в частности, экономическую, и реальными боевыми действиями с участием вооруженных сил. В отличие от экономической, результатом информа­ционной войны является нарушение функционирования элементов инфраструктуры противника (пунктов управления, ракетных и стартовых позиций, аэродро­мов, портов, систем связи, складов и т. д.), а в отли­чие от «горячей» войны с применением обычных во­оружений и (или) оружия массового поражения ее целями являются не материальные, а «идеальные» объекты (знаковые системы) или их материальные носители. В то же время разрушение таких объектов и систем может осуществляться с сохранением их материальной основы.
Роль информационной войны сегодня осознается и российским военно-политическим руководством. В выступлении вице-премьера и председателя Военно-промышленной комиссии РФ Дмитрия Рогозина в «Российской газете», сделанном 28 июня 2013 года, говорится следующее: «Если раньше все военные наработки в этой сфере [кибероружия] затрагивали лишь обеспечение безопасности компьютерных систем и коммуникаций, то теперь информационные технологии рассматриваются как оружие первого удара.
В случае конфликта с каким-либо государством, возможная первая атака производится через информационные сети, в ходе которой разрушаются критически важные объекты инфраструктуры государства, нарушается система политического и военного управления, выключаются станки с электромозгами, основанными на импортной электронно-компонентной базе. Когда же государство-жертва агрессии становится практически парализованным, наносится удар классическими военными средствами».

ИЗ ИСТОРИИ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ
Информационная война стала играть заметную роль в вооруженном противоборстве с началом массовых войн «машинной» эры. Впервые печатные средства воздействия на противника широко были применены в Первой мировой войне. Особенно активно эти средства использовались Великобританией. Разбрасывание пропагандистских листовок над позициями германских войск дало неожиданно сильный эффект, и Лондон создал специальный орган для разработки информационных материалов, содержащих британскую трактовку ведения войны. В конце войны страны Антанты создали специальный штаб по морально-психологическому разложению германской армии, что сыграло определенную роль в исходе боевых действий. К его работе были привлечены писатели, художники и журналисты.
Очень большое значение придавалось пропаганде руководством нацистской Германии. По словам Гитлера, «…еще до того как армии начнут военные действия, противник будет пси­хологически разоружен пропагандой. Она подобна артподготовке перед фронтальной атакой пехоты в позиционной войне. Враж­дебный народ необходимо деморализовать, подвести к порогу капитуляции и лишь после этого начинать вооруженную борь­бу». Главный пропагандист третьего рейха Геббельс сформулировал теорию пропаганды, главные принципы которой: умственное упрощение, ограничение и фильтрация материала, «вдалбливающее» повторение и эмоциональное нагнетание.
Следует признать высокую эффективность немецкой пропаганды в начале Второй мировой войны. В некоторых кампаниях начального периода войны немцам удавалось добиться успеха вообще без единого выстрела, как например, при оккупации Австрии и Чехословакии, где население встречало немцев вполне благосклонно, а в некоторых – сопротивление противника ломалось за короткое время. В значительной мере это объясняется низкими моральными качествами солдат противника, которые не были готовы сражаться «до последней капли крови» против обладающих весьма зловещей репутацией германских войск. Да и фантастическое количество советских пленных, взятое немцами в период летней кампании 1941 г. не может быть объяснено только немецким военным гением. Очевидно, что германские войска производили огромное психологическое впечатление на противника. Немецкая пропаганда об освобождении от «комиссарско-еврейского ига» по-видимому, тоже играла свою роль. Однако в дальнейшем ведомство Геббельса столкнулось с серьезной проблемой. Пропаганда, основанная на лжи, может быть эффективной лишь некоторое время. Когда обман раскрывается, управлять массами становится значительно труднее. Многие немцы в поисках правдивой информации о положении на фронтах, предпочитали слушать английские или советские радиопередачи. В связи с этим прослушивание зарубежных радиопередач в нацистской Германии приравнивалось к государственной измене.
Советский Союз тоже активно участвовал в информационной войне. Советскими специалистами были разработаны свои методы, например, синхронное вещание на используемых в Германии частотах. Это позволило вторгаться в нацисткие радиопередачи прямо посреди вещания. Например, во время радиопередачи взволнованный голос кричал: «Ложь!», а затем следовало «правдивое» сообщение, излагавшее советскую точку зрения. При этом мог имитироваться голос Гитлера или Геббельса. Подобные приемы оказывали сильное воздействие на слушателей.
Но наибольших успехов в деле информационной войны и пропаганды добились Соединенные Штаты Америки. Уже в 1956 году, во время Корейской войны управление психологической войны вооруженных сил США было преобразовано в управление специальных методов войны. Таким образом, операции информационной войны получили статус специальных, а специальные подразделения информационной войны вошли в состав Сил специальных операций (ССО). Разработанная в США концепция информационной войны прошла обкатку во Вьетнаме. При разработке психологических операций американцы учитывали менталитет вьетнамских партизан. В пропаганде упор делался не на политику, а на социальные и психологические аспекты. С целью морального истощения скрывающихся в джунглях вьетконговцев организовывалось непрерывное вещание с вертолетов, при этом применялись методы эмоционального воздействия: трансляция женского и детского плача, воплей ужаса, буддийской погребальной музыки и тому подобные звуковые эффекты. Радиопропаганда велась на вьетнамском языке с территории Тайланда, Тайваня, Филлипин и Австралии и охватывала 95% населения страны. Несмотря на военное поражение США во Вьетнаме, концепция информационной войны доказала свою состоятельность. За все время конфликта около 250 тыс. вьетконговцев добровольно перешли на сторону противника. Да и военное поражение США наступило в тот момент, когда население страны массово выступило против продолжения боевых действий, то есть Штаты потерпели не столько военное, сколько информационно-психологическое поражение. Из этого были сделаны соответствующие выводы.

ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА ПО ВЗГЛЯДАМ АМЕРИКАНСКИХ СТРАТЕГОВ
Те средства и методы информационной войны, которые применяются сегодня, в значительной мере – детище Пентагона. США являются бесспорным лидером в данной сфере; именно американские стратеги впервые разработали и испытали в реальных войнах целостную концепцию современной информационной войны. Сами американцы полагают, что внедрение информационных технологий в вооруженное противоборство произвело такой же переворот в военном деле, как в свое время это произошло с танками или ядерным оружием.
Возможности информационной войны все время увеличиваются с ростом возможностей и распростра­нением микропроцессоров, высокоскоростных систем получения и обработки данных, сложных датчиков — мощного оружия в руках тех; кто умеет им распоря­диться. Военные специалисты США утверждают, что в информационных войнах будущего найдут приме­нение различные специфические средства, и прежде всего программные. Это вставляемые в программное обеспечение куски кода, называемые еще «троянски­ми конями», которые при использовании в системах оружия, поставляемых вероятному противнику, сдела­ют их при внешней безотказности неэффективными. Помимо этого, предполагается использовать специальные устройства, которые при взрыве создают мощный электромагнитный импульс или био­логические средства наподобие особых видов микробов, способных уничтожать электронные схемы.
Информационная война может как предварять боевые действия, так и заменять их, а применяемые в ней методы и техника значительно увеличат бое­вые возможности или компенсируют недостаточность обычных сил и вооружений. Принимая во внимание тенденции к сокращению бюджета Пентагона и чис­ленности вооруженных сил, военное руководство США считает весьма важным использовать свое пре­имущество в области технологической обработки и передачи информации.
Форма информационной агрессии может быть скрытой или явной: блокада, интервенция или пря­мое противоборство. Все большее распространение получают информационные диверсии с целью не­санкционированного доступа к базам, данных, нарушения линий связи, хищения и копирования ин­формации, ее сокрытия и искажения. Самой слож­ной и одновременно самой результативной формой такой агрессии является целенаправленное влияние на принимаемые в управляющих структурах государств решения путем внедрения в них дополнительных данных или дезинформации.
С 1992 г. термин «информационная война» стал официально использоваться в руководящих документах министерства обороны США, а в 1996 г. Пентагон утвердил доктрину информационной войны под названием «Доктрина войны с системами боевого управления».
Американские военные представляют идеальную реализацию концепции информационной войны следующим об­разом. Некий «диктаторский режим» угрожает одному из союзников Соединенных Штатов. Вместо того чтобы направить в этот регион тысячи солдат и десятки бое­вых кораблей, США обрушивают на диктатора мно­жество бед, созданных при помощи компьютера.
Сперва с помощью агентов в телефонную сеть страны внедряется компьютерный вирус, который приводит к почти полному выводу из строя телефон­ной связи. Вводятся также специальные микробы, вызывающие поражение физической основы элект­ронной аппаратуры. Затем компьютерные логичес­кие бомбы, установленные на определенное время «подрыва», разрушают электронные устройства, управ­ляющие движением воздушного и железнодорожно­го транспорта. Они нарушают график и меняют направления полетов самолетов и движения поездов, создают предпосылки катастроф на земле и в возду­хе. Войска специального назначения проникают на территорию столицы противника и активируют не­ядерные устройства, вызывающие мощный электромагнитный импульс (ЭМИ). В результате подрыва таких устройств, скажем, вблизи центрального бан­ка, биржи в этих учреждениях выходят из строя все компьютеры и информационные системы, парали­зуется финансовая жизнь страны.
Между тем командирам воинских формирований противника по информационным системам и радиосредствам передаются ложные приказы. Войска, раз­бросанные на огромных пространствах, теряют боес­пособность. Самолеты ВВС США, специально обору­дованные для проведения психологических операций, глушат передачи правительственного телевидения, заменяя их созданными с помощью компьютеров передачами, в которых агрессивный лидер делает вы­зывающие отрицательную реакцию заявления, что приводит к утрате им поддержки населения. А вскоре диктатор или люди из его окружения обнаруживают, что деньги, положен­ные на счета в иностранных банках, пропали бесслед­но…
«Мы сможем остановить войну прежде, чем она начнется», — заявил полковник М.Тэнксли, офицер командования разведки и безопасности СВ США.
На слушаниях в конгрессе заместитель командую­щего космическими силами ВВС США генерал То­мас С.Мурман говорил: «Информационная война, полностью отвечает традиционно американским особенностям ведения боевых действий — использовать гибкость, инициативу, профессиональную подготов­ку наших войск, преимущества в технике для дос­тижения быстрой победы при минимальных поте­рях в живой силе». По мнению генерала, в будущем Америка не должна вступать в конфликты, в которых войска будут подвержены риску оказаться без средств, ограждающих противника от доступа к ис­точникам космической информации в ее первона­чальном и обработанном виде.
Методы ведения информационной войны приме­нялись практически во всех последних вооружен­ных конфликтах с участием США. В Персидском заливе при проведении многонациональными сила­ми операции «Буря в пустыне» система ПВО Ирака оказалась парализованной. В результате иракская сторона ничего не смогла противопоставить бом­бовым ударам по своей территории.
Если первоначально командование ВС США рассматривало информационную войну прежде всего как радиоэлектронную борьбу, то во время вторжения в Югославию в 1999 г. приоритеты изменились: основной задачей информационной войны стало обеспечение международной поддержки действиям США и НАТО. С этой целью был привлечен ряд структур: Государственный департамент США, информационное агентство США (ЮСИА) со своими подразделениями («Голос Америки», «Свобода», «Свободная Европа»), ЦРУ и психологи из Пентагона. Было организовано распространение материалов ЮСИА в различные информационные агентства мира, однако, что интересно, в самих США распространение продукции ЮСИА было запрещено.
После разрушения телецентров в Белграде и Приштине жители Югославии оказались в «информационном вакууме», который сразу же заполнила радиостанция «Голос Америки». Ее передачи транслировались на частотах сербского телевидения, в том числе и прямо с самолетов Сил психологических операций ВС США. Не забывали американские военные и старое проверенное средство психологической войны, разбросав более 22 млн. листовок с призывами к сербам выступить против президента Милошевича и способствовать скорейшему завершению войны.
Пентагон также провел тщательно разработанную психологическую операцию на о. Гаити. Специалисты 4-й группы пси­хологических операций сухопутных войск США на основе предварительно проведенных исследований разделили население острова на 20 групп и прове­ли целенаправленную психологическую обработку каждой из них. Перед вторжением на Гаити ЦРУ, в частности, производило анонимные звонки по те­лефону гаитянским военнослужащим с предложениями сдаться в плен, а также направило послания угрожающего характера по компьютерным сетям членам правительства.
Преимущество информационной войны заключается в том, что она позволяет наносить ущерб противнику вообще без использования материальных средств поражения, более того, анонимно! В этом случае противник лишается права ответить прямыми военными методами, ведь в этом случае уже он будет выглядеть как агрессор.
В борьбе с Ираном, которая по ряду причин не может быть переведенная в «горячую» фазу, американцы активно используют методы информационной войны. В качестве классического примера информационной операции против Ирана можно привести внедрение червя Stuxnet в управляющие системы иранских центрифуг для обогащения урана в 2010 году. Вирус был разработан с таким расчетом, чтобы постепенно создать вибрацию, которая должна была разрушить ротор и привести к взрыву центрифуги… Однако иранским специалистам удалось выявить и устранить данную проблему до того, как оборудование было разрушено. Власти Ирана заявили о том, что ответственность за данную диверсию несут США, Израиль и корпорация Siemens, которая передала разработчикам вируса коды системы программного обеспечения, используемого на предприятиях топливно-энергетического комплекса Ирана.
Иранские специалисты тоже не остались в долгу, и в 2011 году сумели перехватить управление над новейшим американским БЛА RQ-170 “Sentinel”, совершавшим полет над территорией Ирана, и заставить его упасть на землю. Захваченный аппарат был продемонстрирован иранским телевидением, что в свою очередь, стало очередной операцией информационной войны – но уже пропагандистской. Цель операции – продемонстрировать всему миру иранский технологический потенциал и уязвимость новейшей американской техники – была достигнута.
Как видим, не только американ­цам по силам разработать средства ведения информационной войны и успеш­но использовать их. В связи с этим в США особое значение придается разработке систем защиты как воен­ных, так и гражданских информационных систем, обеспечивающих нормальное функционирование государственной инфраструктуры. Военное руковод­ство США уверено, что угроза информационной войны будет неуклонно возрастать по мере разви­тия общества, и собирается принять все возможные меры, чтобы победить в такой войне.

ИНФОРМАЦИОННО-СЕТЕВАЯ ВОЙНА
В настоящее время уровень развития информационных технологий стер границы между государствами в информационном пространстве и создал беспрецедентные возможности для подавления противника без использования традиционных средств поражения. Все это давно осознали в Пентагоне, и в 1998 г. МО США была разработана новая «Объединенная доктрина информационных операций». В ней впервые вводится термин «стратегическое информационное противоборство». Целями воздействия в нем являются объекты противника, выбираемые по принципу «пяти колец» (по мере убывания важности):
— политическое и военное руководство страны;
— системы жизнеобеспечения; инфраструктура;
— население;
— вооруженные силы.
Поскольку воздействие на указанные объекты осуществляется с помощью сетевых технологий и методов, такое противоборство получило название «информационно-сетевая война». Основой ее является массированное воздействие на морально-психологическое состояние руководство и население страны-противника. Причем, зачастую даже сам факт такого воздействия заблаговременно не может быть выявлен ее спецслужбами.
Информационно-сетевая война предусматривает проведение комплекса мероприятий в отношении противника:
— создание атмосферы бездуховности и безнравственности, что автоматически создает благоприятную атмосферу для нагнетания конфликтной обстановки внутри страны-противника и падению авторитета государственной власти;
— манипулирование общественным мнением и политической ориентацией социальных групп с целью создания обстановки полити­ческой напряженности и хаоса;
— дестабилизация политических отно­шений между партиями, объединениями и движениями с целью провокации кон­фликтов, разжигания атмосферы недоверия и подозрительности;
— обострение политической борьбы, провоцирование репрессий против оппо­зиции;
— развязывание в обществе гражданской войны;
— снижение уровня информационного обеспечения органов власти и управления с целью затруднения принятия важных решений;
— дезинформация населения о работе го­сударственных органов, подрыв их автори­тета, дискредитация органов управления;
— провоцирование социальных, поли­тических, национальных и религиозных столкновений;
— инициирование массовых протестных акций, забастовок, массовых беспорядков; подрыв международного авторитета государства;
— нанесение ущерба жизненно важным интересам государства в политической, экономической, оборонной и других сферах. При этом информационное противоборство следующего поколения характеризуется следующими особенностями:
1. Перенос агрессии из военно-географического в информационно-сетевое измерение. Классическим примером такой агрессии стали события «арабской весны». При этом интернет-ресурсы, с помощью которых проводилась информационная агрессия, размещались на серверах вне физической досягаемости правительств атакуемых стран. Попытки полного отключения интернета были предприняты слишком поздно, когда ситуация уже успела выйти из-под контроля. Однако, в случаях, когда атакуемый режим оказывается слишком прочным (как, например, в Ливии, где М.Каддафи пользовался поддержкой значительной части населения), его «добивают» комбин3. ацией из обычных средств бесконтактного поражения, использования подразделений ССО и иностранных наемников в роли «отрядов оппозиции».
2. Резкое возрастание роли телеканалов в разжигании конфликтов. «Правдивые репортажи» с мест «злодеяний» правительственных войск, сокрытие критически важных фактов, погружение ценной информации в массив информационного мусора – эти и другие приемы позволяют манипулировать общественным мнением в выгодном агрессору направлении и при необходимости оправдать военное вмешательство. Наибольших успехов в деле манипуляции общественным мнением достигли американский канал CNN и созданный на деньги катарского эмира Хамад бин Халиф ат-Тани канал «Аль-Джазира». Репортажи CNN всегда отличаются реалистичностью подачи, снимаются с нескольких камер, чтобы создать эффект присутствия зрителя на месте событий. При этом картинка снабжается минимумом комментариев и обобщений. Что касается «Аль-Джазиры», то она сыграла активную роль в событиях «арабской весны», а сейчас занимается информационным воздействием на население Сирии с целью убедить его принимать участие в выступлениях против режим Б.Асада.
3. Усиление влияния западной идеологии на традиционные общества. События, подобные «арабской весне» были бы невозможны, если бы самих арабских странах не выросло целое поколение, воспитанное на западных ценностях и получившие образование в западном духе. Амбиции таких людей уже не могут быть удовлетворены в традиционном обществе, поэтому, как только возникает такая возможность, они охотно начинают работать на его разрушение, пусть даже рискуя жизнями. Фактически, правительства, которые не могут предложить прослойке такой молодежи западные права и западные стандарты жизни, очень быстро оказываются в неустойчивом положении. Хотя, речь скорее идет даже не о западных стандартах, а о некой картинке желаемого устройства государства. Притягательность ее настолько сильна, что заставляет многих отказаться от текущей вполне обеспеченной и безопасной жизни (как это было в Ливии), однако на выходе «борцы с режимом» получают не жизнь по западному образцу, а перманентную гражданскую войну.
4. Отсутствие четко различимых признаков агрессии, характерных для обычной войны. Подавляющая часть населения страны-жертвы даже не подозревает, что страна подвергается информационной атаке, и может совершенно добровольно, «идейно» помогать агрессору. Передача контроля над стратегическими ресурсами государства происходит тоже добровольно.
5. Необратимость последствий информационно-сетевой войны. В результате информационной войны прежние моральные установки общества замещаются принципами, навязанными агрессором. После этого возврат к прежнему состоянию общества невозможен, и страна уже добровольно встраивается в структуры, выстроенные агрессором. Так произошло с Японией, которая с 1945 г. фактически стала западной страной, неуклонно следующей в русле американской политики, так произошло и с населением Югославии, которое, после распада страны, произошедшего под контролем США, считает себя частью западного мира и добровольно участвует в евроатлантических интеграционных процессах.
Таким образом, формы и способы ве­дения информационной войны за сравнительно недолгий срок претерпели качественные изме­нения. Роль информационных техно­логий и средств массовой информации многократно возросла – они сделались ключевым средством достижения во­енно-политических целей государств. Разрушительная мощь информацион­но-психологического воздействия в совре­менных условиях настолько велика, что ставит под сомнение не только незави­симость побежденного государства, но и сам факт существования его народов как национальной общности.
Вместе с тем, информационная война имеет свои границы возможностей и эффективна не против любого противника. Она не отменяет, а скорее, дополняет и усиливает традиционные средства ведения войны.

© Портал «Современная армия». 30.06.2013

Добавить комментарий